Словосочетание «беларусские партизаны» в первую очередь ассоциируется с временами Второй мировой. Однако эти люди появились куда раньше. В начале 1920-х нашу страну разделили между собой Москва и Варшава, и каждая поддерживала партизанку по ту сторону границы. В наше время вспоминают только деятельность советских партизан и подпольщиков против Польши, а вот борьба против большевиков остается почти неизвестной. Рассказываем о Тимохе Хведощене — атамане беларусского антисоветского партизанского движения, который оказался почти единственным из более чем полутора сотен коллег, кто прожил долгую жизнь, остался верен беларусской идее и умер своей смертью.
В качестве основного источника для этого текста использована научная статья Юрия Грибовского и Нины Стужинской «Цімох Хведашчэня — атаман беларускага антысавецкага партызанскага руху», опубликованная в конце 2025-го в ежегоднике Białoruskie Zeszyty Historyczne Беларусского исторического общества в Польше.
Охранник Рады БНР
Сейчас бы мы охарактеризовали этих людей как «полевых командиров». Тогда их называли «атаманами». Они появились после Первой мировой войны и революции 1917 года, которые разрушили Российскую империю, открыли окно возможностей для создания независимых государств и привели к появлению новых лидеров. Эти люди стремились достичь своих целей не в кабинетах, а с оружием в руках, а потому выделялись способностью проливать чужую кровь и определенной гибкостью моральных устоев и норм в выборе союзников. Среди таких людей был и Тимох Хведощеня.
Рассказать о его молодости непросто. Основной источник информации о биографиях таких повстанческих руководителей — следственные дела. В них есть показания, которые атаманы предоставляли польским или советским следователям. Однако в зависимости от ситуации они зачастую одним говорили о себе одно, а другим — противоположное. Так, по одним сведениям, Хведощеня родился в Лунинецком районе в относительно зажиточной крестьянской семье, по другим — в Барановичах, где его отец работал кондуктором на железной дороге. Та же неопределенность с датой рождения (то ли 1893, то ли 1897 год) и с образованием (учился то ли в гимназии в Слуцке, то ли в учительской семинарии в Несвиже).
Очевидно, что на судьбу Хведощени повлияли события Первой мировой. Тимоха призвали в армию и отправили под Харьков на офицерские курсы. Летом 1916-го молодой человек закончил их в звании прапорщика. Некоторое время служил в сторожевой роте, после чего попал на фронт, получил звание поручика и дослужился до должности командира роты. Во время боевых действий под Крево и Сморгонью летом 1917 года получил ранение и был контужен. За участие в боях с немцами награжден крестом Святого Георгия 3-й степени.
В начале декабря 1917 года Хведощеня заболел тифом и был демобилизован. Тимох отправился в Минск, где тогда проходил Первый Всебеларусский съезд — его делегатов выбирали по всей стране и среди национальных беларусских организаций. Участники съезда успели признать право беларусов на самоопределение и установление демократии, но принять решение о дальнейшей судьбе страны не успели: большевики разогнали съезд. Вскоре делегаты встретились нелегально и избрали Раду Всебеларусского съезда (105 человек) и ее исполнительный комитет из 17 человек. Хведощеня после разгрома съезда присоединился в качестве военнослужащего к 1-му Беларусскому национальному полку, который формировался в Минске. Также он охранял заседания Рады.
Однако 21 февраля 1918 года город заняли немецкие войска (продолжалась Первая мировая война), которые разоружили полк. Рада, оставшаяся в Минске, в конце концов взяла курс на независимость, который привел к провозглашению Беларусской Народной Республики. Тимох на тот момент остался в стороне. Сохранились сведения, что он уехал в Слуцк и поддерживал большевиков. Но эти факты требуют дополнительного изучения.
Однако если такое сотрудничество было, то длилось недолго. Уже в конце 1918-го беларус перебрался в Давид-Городок, присоединился к местному добровольческому батальону, который вскоре передислоцировался в Пинск и защищал город от наступления Красной армии на стороне поляков. Первая мировая война закончилась, немцы вскоре вывели свои войска. Поэтому главными претендентами на беларусские земли стали большевики и поляки: Польша как раз вернула себе независимость.
Один из сослуживцев Хведощени вспоминал его как честного солдата, который хорошо проявил себя во время боев на Случчине, в окрестностях Тимковичей. В апреле 1919-го в составе батальона беларус участвовал в антибольшевистском восстании в Мире. По словам Тимоха, после поражения восстания он попал в руки большевиков. Его привезли в Минск, где держали под стражей. Оттуда ему удалось сбежать и скрыться на Случчине, где он дождался прихода польских войск.
Атаман
Однако свое будущее Хведощеня видел не в регулярной армии. Сначала он присоединился к атаману Лукашу Семенюку: тот создал партизанский отряд из крестьян, которые не захотели служить в Красной армии, и некоторое время удерживал власть в трех волостях Борисовского уезда. В этом отряде Хведощеня отвечал за вооружение.
Во второй половине 1919-го Тимох связался с польскими спецслужбами, стал агентом разведки и сформировал в Минске диверсионную группу для борьбы в тылу Красной армии. Шанс на создание независимого беларусского демократического государства он связывал с генералом Станиславом Булак-Балаховичем. Тот осенью 1920 года при помощи поляков предпринял на Полесье вооруженное наступление против Красной армии. У него Хведощеня отвечал за вербовку новых добровольцев, ездил по поручениям в Слуцк, а также руководил отдельным батальоном. По словам польских офицеров, это формирование «в плане морали и дисциплины производило большое впечатление», даже имело свой флаг и небольшой духовой оркестр.
Поход Булак-Балаховича оказался неудачным, его быстро разбили. Однако Хведощеня не сложил оружия. Тогда самой массовой организацией, которая продолжала борьбу, была беларусская крестьянская партия «Зеленый Дуб» — тоже, по сути, партизаны. Поляки, способствовавшие деятельности последней, стремились объединить усилия тех и других против большевиков. Однако Хведощеня не хотел прощаться с должностью командира собственной партизанской структуры. В результате в конце апреля 1921-го поляки задержали его и передали руководителю «Зеленого Дуба» Вячеславу Адамовичу по кличке Дергач.
Большинство зеленодубовцев боролось исключительно против большевистской власти и мобилизации в Красную армию. А вот Хведощеня имел четко сформированные национальные взгляды и выступал за создание независимого беларусского государства при поддержке Польши. Однако на ближайшее время цели у них были одинаковые. Поэтому оба командира в итоге договорились продолжать деятельность самостоятельно, только координируясь между собой. Он создал организацию, которую назвал «Узброеная група Народнага хаўрусу „За Бацькаўшчыну“». Этот союз, по сути, весь и состоял из вооруженной группы.
Чтобы сохранить конспирацию, в организации создали систему пятерок. Центральное руководство и председатель входили в состав первой пятерки, от которой ответвлялись вторая, третья и т. д. Глава пятерки не имел права раскрывать членам состав других. Связь с членами пятерки поддерживалась через личные встречи, а общие собрания союзников созывались только в крайних случаях. Устав требовал жесткой дисциплины, а предательство каралось смертью. Для поддержки дисциплины была создана «террористическая секция», состав которой знал только узкий круг.
В октябре 1920-го Москва и Варшава заключили перемирие. Однако обе стороны, контролируя свои части беларусской территории, стремились дестабилизировать ситуацию по ту сторону «границы» и отправляли туда диверсионные отряды. Этой возможностью воспользовалась группа Хведощени, и он с разрешения польских властей начал вербовать добровольцев среди военнопленных.
Тактика предусматривала краткосрочный захват территорий, разрушение учреждений советской власти, подрыв ее экономическими диверсиями, физическую ликвидацию новых чиновников, уничтожение карательных и красноармейских частей. Если вынести за скобки криминальные группы, которые прятались в лесу и грабили местное крестьянство, то общее количество участников партизанского движения, с оружием в руках боровшихся с советской властью, по самым скромным подсчетам, составляло не менее десяти тысяч человек.
Один из лидеров партизанского движения
В марте 1921 года Москва и Варшава подписали между собой Рижский мир, разделив территорию Беларуси. Граница прошла по реке Западной Двине, через озеро Мядель, по реке Вилии, около Радошковичей и Ракова, по реке Случь до ее впадения в Припять, а потом практически по вертикальной линии до современной беларусско-украинской границы. Регион, оказавшийся на западе от этой линии, отошел Польше и вскоре стал называться Западной Беларусью. В Восточной Беларуси, попавшей под контроль Кремля, была образована БССР, ставшая частью СССР.
По условиям мира Польша обязалась до конца апреля 1921 года расформировать беларусские антибольшевистские организации и группы. Однако польские спецслужбы с этим не спешили и предпринимали определенные усилия, чтобы сохранить партизанские кадры.
Летом 1921 года Хведощеня перешел границу и начал деятельность на Бобруйщине и Случчине. Он объединил в единую структуру отдельные партизанские группы (включая зеленодубовцев). Также туда вошли местные дезертиры из Красной армии.
Уже в начале июля председатель ЧК Беларуси Ян Ольский, народный комиссар внутренних дел Иосиф Адамович и командующий войсками в Минской губернии Иероним Уборевич, направленный из Москвы для подавления партизанской борьбы, разослали по всем военным и советским учреждениям тревожную телеграмму: «Предупреждаем всех начальников и комиссаров, что бандитизм на территории Минской губернии обрел колоссальные размеры; действия банд имеют организованный характер, приближая нас к обстановке малой полевой войны со всеми ее свойствами и особенностями». То лето стало пиком партизанской войны в БССР.
Отряд Хведощени вербовал добровольцев, добывал оружие, совершал налеты на отдельные деревни, засылал агентов в советские учреждения. В некоторых местах партизаны выдавали себя за отряд по борьбе с дезертирством, даже имели при себе печати Слуцкой районной лесконторы и Слуцкой сторожевой роты. В общем же типичными для повседневности Советской Беларуси в 1921-м были вооруженные столкновения, захваты городков, диверсии и теракты.
По состоянию на конец августа того года иностранные антисоветские центры, в том числе люди Хведощени, готовили вооруженное антисоветское восстание. Однако оно не произошло: поляки прекратили поддержку беларусов, так как решили нормализовать отношения с СССР.
Хведощеня вернулся в Западную Беларусь, где его в сентябре задержали польские спецслужбы, обвинив в ненадежности и служебных злоупотреблениях, а также антипольской деятельности и принадлежности к запрещенным беларусским организациям «Зеленый Дуб» і «Народны хаўрус „За Бацькаўшчыну“». Однако это были лишь поводы, чтобы избавиться от неудобного авторитетного активиста.
Впрочем, польские репрессии оказались не слишком страшными. В том же месяце беларуса выпустили под полицейский надзор, а в декабре и вовсе освободили из-под стражи из-за отсутствия доказательств вины.
Есть основания полагать, что партизанская деятельность Хведощени на этом не закончилась. Сопротивление Москве продолжалось и в 1922-м, когда власти жестоко преследовали повстанцев, практиковали высылку их семей из Беларуси на российский север, конфискацию имущества, сожжение хозяйств. В 1923 году советский агент перечислял в своем рапорте партизанские отряды во главе с соратниками Хведощени. Но руководил ли ими сам атаман, неизвестно.
Торговец и учитель
К середине 1920-х партизанская борьба утихла. В конце концов Хведощеня поселился на Подляшье, в окрестностях Беловежской пущи. Он женился на местной жительнице, у них родились две дочери. Беларус продолжал поддерживать связи с бывшими сослуживцами, однако его военный опыт остался невостребованным. На жизнь мужчина зарабатывал, занимаясь скупкой резиновых покрышек и изготовлением из них обуви, которой потом торговал на ярмарках в Гайновке, Пружанах и Свислочи, — вещи были очень качественные, а потому востребованные. В 1934-м или 1936-м он вдобавок открыл чайную в Гайновке.
Судьбу Хведощени изменила Вторая мировая война. В сентябре 1939 года СССР занял Белосточчину и включил регион в состав БССР. Тогда, как ни странно, Хведощеня стал школьным учителем беларусского и русского языков в Беловеже, а летом 1941-го даже начал работать одним из руководителей пионерского лагеря. Объяснялось это тем, что новые власти на том этапе пытались демонстрировать расположенность к беларусам за счет угнетения поляков. Открывались беларусские школы, а для них требовались учителя со знанием нашего языка.
Но в июне 1941-го Белосточчину, как и Беларусь, захватили нацистские войска.
Деятели беларусского движения пытались использовать ситуацию ухода коммунистических властей для распространения национальной идеи. А оккупационные власти пользовались принципом «разделяй и властвуй», сталкивая и ссоря поляков и беларусов. Последние объединились в Беларусский национальный комитет (позднее переименован в Беларусское объединение). Одним из его лидеров был и Хведощеня, который возглавил отдел в Беловеже, продолжая при этом работать директором и учителем в местной беларусской школе, которую отремонтировали его усилиями. Экс-партизан мечтал создать самостоятельную Беларусь — пусть и с немецкой помощью.
Сначала деятельность комитета ограничивалась организацией собраний и праздников, но со временем началась подготовка его участников к административной работе через создание кружков. Беларусы должны были заменить поляков на должностях в местной администрации.
На практике большинство рядовых членов организации составляли люди, которые записывались туда, чтобы получить какие-то материальные привилегии или защитить себя от террора оккупантов. Участники пользовались определенными льготами: получали немецкие продовольственные карточки, рабочие места во вспомогательной администрации и школах, разрешение выходить на улицу во время комендантского часа, посещать парки.
Руководители же комитета могли помогать землякам. После войны Хведощеня объяснял, что присоединился к работе в комитете как раз для того, чтобы защищать беларусское население в условиях немецкой оккупации. Он смог предотвратить вывоз некоторых жителей Беловежи на работу в рейх, в том числе своих дочерей. Благодаря его ходатайству немцы не сожгли одну из деревень, а ее жителей не вывезли на принудительный труд в Германию. Также благодаря Хведощене в городке отремонтировали церковь, он открыл киоск с прессой. По его приглашению в июне 1943 года в Беловежу приехал известный беларусский тенор Михась Забейда-Сумицкий. Приезжала выступать также хореографическая группа, которая путешествовала по Белосточчине.
Естественно, за это приходилось платить. Деятельность комитета полностью контролировали немцы, с которыми приходилось согласовывать тексты выступлений во время общественных мероприятий и содержание публичных лекций.
Фронтовик и заключенный
Летом 1944 года Белосточчина была освобождена от немецкой оккупации. Хведощеня мог эвакуироваться на Запад. Однако по неизвестным причинам в окрестностях Варшавы он отделился от колонны беженцев и дождался наступления советских войск.
В сентябре беларуса в Минске Мазовецком призвали в 1-ю армию Польского войска, которая вместе с Красной армией боролась с нацистами. В том же году он попал в состав саперной бригады в звании капитана, занимался обеспечением провиантом, позже отвечал за размещение военнослужащих. Войну закончил майором.
Но коммунистические власти не простили беларусу его предыдущей деятельности. В августе 1947-го Хведощеню, который работал заместителем руководителя в больнице Минобороны в Варшаве, арестовали. Тимоха обвиняли в деятельности на Белосточчине во время немецкой оккупации, включая участие в работе Беларусского комитета. Сначала его удерживали в Варшаве, потом перевели в Белосток. Следователи выбили ему зубы, лили бензин в нос. Один из допросов длился 56 часов.
Во время следствия Хведощеня сумел скрыть ряд фактов своей биографии, в том числе участие в антисоветской партизанке, а факт задержания его польской военной разведкой в 1921-м трактовал в свою пользу: мол, это произошло по обвинению в коммунистической работе в армии.
В результате в июне 1951-го беларуса осудили на шесть лет лишения свободы с утратой гражданских и почетных прав в течение десяти лет. Он не признал свою вину, поэтому неоднократно оспаривал приговор в письмах и жалобах. В конце концов в марте 1954-го ему по амнистии сократили срок до четырех лет, после которых отпустили на свободу.
Далее Хведощеня жил в Варшаве. Сведений о его участии в общественной жизни того времени нет. В 1977 году беларус умер и был похоронен в польской столице.
Несмотря на непростую жизнь, он был одним из немногих среди своих бывших соратников, кто сохранил верность беларусской идее. Например, его коллега по антисоветской партизанке, атаман-зеленодубовец Вячеслав Адамович (Дергач) в конце 1920-х годов отошел от борьбы и солидаризировался с российскими монархистами. Однако в общей сложности из более чем полутора сотен беларусских крестьянских повстанческих вождей почти никто не умер своей смертью. Тимох Хведощеня стал одним из немногих счастливых исключений.
Читайте также
