Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Транзит власти в Беларуси почти неизбежен и состоится в ближайшие годы. Но есть нюанс — исследование
  2. На торговом рынке — очередное банкротство. Скорее всего, вы слышали об этой компании
  3. Власти придумали новые пенсионные изменения. Рассказываем, какие новшества уже ввели недавно для тех, кто на заслуженном отдыхе
  4. Беларусь взялась спасать еще одну страну от топливного кризиса
  5. На заработки к нам рванули мигранты из одной из стран — они сильно доминируют. Это не РФ, Пакистан или Узбекистан — попробуйте угадать
  6. «Любое неисполнение — в армию». Лукашенко поручил отправлять «на южную границу» всех, кто не умеет работать на уборочной
  7. В польском Быдгоще задержали семью поляков, напавших на супругов из Беларуси — MOST
  8. Умерла беларусская писательница Светлана Курс
  9. «Через час, через два ГУБОПиК постучится в двери». В МВД заявили, что вычислили автора одного поста в соцсетях, но он за границей
  10. «Оккупировали полностью». Беларусы жалуются, что на популярном месте отдыха «везде все платно», — там начались проверки
  11. Пассажирка перед смертью успела записать видео. Опубликован отчет о трагедии в небе над Озерцом, где разбились два человека
  12. «Придется ехать за 60 километров». В Беларуси исчез популярный препарат — покупатели ищут замену
  13. Бюро: Этот бизнесмен создал известный шпионский сервис, породнился с правой рукой Лукашенко и ведет дела одновременно в Беларуси и ЕС
  14. Зеленский уволил Главкома ВСУ Сырского
  15. «Разбираются юристы». Крупный беларусский бренд косметики рассказал о потерях после атаки дронов на склады Wildberries в РФ
  16. «Мудрый подход». Лукашенко призвал восстановить контакты со страной ЕС, где побывал один раз и позже отклонил приглашение
  17. «И смешно, и страшно, б***ь, одновременно». Что пишут беларусские продавцы, у которых сгорели товары на российских складах Wildberries
  18. В России беспилотники второй раз за неделю атаковали склады Wildberries — есть пострадавшие
  19. «Есть прецеденты, когда лиц задерживали». Уже есть уголовные дела за публикации в соцсетях — СК


Политзаключенная Полина Шарендо-Панасюк еще 23 августа объявила голодовку в качестве протеста против недопустимых условий в ИВС, куда ее перевели для «следственных действий». Об этом сегодня стало известно правозащитникам.

Фото с сайта prisoners.spring96.org
Полина Шарендо-Панасюк. Фото с сайта prisoners. spring96.org

В Речицкий ИВС Полину перевели 23 августа, но родные узнали о ее местоположении только на следующий день. Там с женщиной проводили «следственные действия» по новому уголовному делу — политзаключенную обвиняют в «злостном неповиновении администрации» ИК.

После прибытия в ИВС Полину поместили в одиночную камеру с полной антисанитарией, в которой есть насекомые. У нее отобрали все личные вещи и продукты, которые активистка привезла с собой. Спать ей приходится на изогнутых железных пластинах «шконки», так как ей не выдали никаких постельных принадлежностей. Женщину не выводят на прогулки и запретили все виды передач.

Также стало известно, что прошли последние следственные действия в рамках уголовного дела о «злостном неповиновении администрации колонии». На следующей неделе дело будет передано в прокуратуру, а потом в суд Речицкого района.

Напомним, брестская активистка, мать двоих детей Полина Шарендо-Панасюк была задержана в январе 2021 года и в июне приговорена к 2 годам лишения свободы по статьям 364, 368 и 369 УК (оскорбление Лукашенко и представителя власти, насилие в отношении милиционера). Отбывать наказание ее отправили в женскую колонию №4 в Гомеле.

Женщина вышла бы на волю еще в прошлом году, но в колонии ее стали постоянно отправлять в штрафной изолятор, обвиняя в нарушении режима, а уже в феврале 2022-го возбудили уголовное дело по ст. 411 «Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения». В апреле суд Железнодорожного района Гомеля вынес ей приговор — признал виновной и назначил еще год лишения свободы.

Отбыв свой увеличенный срок, Полина 6 августа 2023 должна была выйти из колонии. Однако еще с осени было известно, что против нее ведется второе дело по ч. 2 ст. 411 УК. Тем не менее новой информации не было, и семья до последнего надеялась, что, возможно, женщину все же освободят в срок.