Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Вясна»: Сотрудникам крупного предприятия пригрозили увольнением за отдых в «недружественных» странах, в список попала и Турция
  2. В Беларуси растет число случаев одного вида рака кожи. Его непросто распознать, а если запустить, то может дойти до ампутации конечности
  3. «Мы должны признать, что следующие пару десятилетий будем находиться в войне». Что на форуме в Санкт-Петербурге говорили о будущем РФ
  4. Грозы, сильные ливни и шквалистое усиление ветра: на субботу объявили оранжевый уровень опасности
  5. «Мы видели документы разведки с планами войны на 2027−2028 годы». Зеленский написал открытое письмо Путину с предложением встречи
  6. «Обильная рвота фонтаном». В Threads пишут о массовом отравлении дошколят в разных городах — что случилось
  7. Возможно, вы не знали, что с подарков от близких родственников не надо платить налог, но ситуация меняется, если речь о «тунеядцах»
  8. «Привет из СИЗО». В соцсетях соучредителя архитектурной студии ZROBIM, куда приходили силовики, появился странный пост
  9. Для этих дефицитных работников есть тысячи вакансий — их заманивают зарплатами до 7000 рублей. Но погасить кадровый «пожар» не удается
  10. Вышел на свободу Алексей Хлестов. Он отбыл 14 суток за «мелкое хулиганство»
  11. Для владельцев недвижимости, транспорта и земельных участков ввели налоговое изменение
Чытаць па-беларуску


/

В пятницу 17 января Окружной суд Варшавы приговорил к пожизненному заключению гражданина Польши Дориана С. Его признали виновным в ограблении, изнасиловании и убийстве 25-летней беларуски Елизаветы Герцен. После вынесения приговора «Зеркало» поговорило с ее парнем Данилой, которого суд признал потерпевшим. Мы также узнали, почему прокуратура потребовала для Дориана С. максимальное наказание.

Дориан С. в зале суда во время вынесения приговора. Варшава, Польша, 17 января 2025 года. Фото: «Белсат»
Дориан С. в зале суда во время вынесения приговора. Варшава, Польша, 17 января 2025 года. Фото: «Белсат»

— Это справедливое решение, которое я и ожидал, — заявил Данила и добавил, что, по его мнению, Дориан заслуживает такого жесткого наказания. — За почти год, пока шло следствие и суд, я видел в медиа какие-то комментарии от его родни, но лично со мной никто из его семьи не связывался. Потому что им по х**. И ему по х** тоже. Если бы его не поймали, думаю, что он бы совершил еще такое же убийство. Об этом говорил и судья, подчеркнувший, что если за проступки не наступают последствия, то человек чувствует себя безнаказанным.

Об отсутствии раскаяния со стороны осужденного журналистам рассказала и прокурор Окружной прокуратуры Варшавы Анна Стахович. По ее словам, в том числе и этот факт стал причиной, по которой она потребовала назначить преступнику максимально возможное наказание.

— Я была тем прокурором, которая допрашивала его после объявления первого обвинения, а также второго. Я не видела этого раскаяния с самого начала, — подчеркнула Стахович. — Мне не хватило его слов о том, что он сожалеет о содеянном. У меня даже сложилось впечатление, что его совершенно не интересует, что произошло на самом деле и что случилось с Лизой. Я совершенно не заметила никакого раскаяния.

Данила уверен, что на решение суда также повлиял большой общественный резонанс, появившийся в польском и беларусском обществах после случившегося. Напомним, 6 марта в центре Варшавы прошел марш в память о Елизавете, а деньги сначала для ее лечения, а затем похорон были собраны небезразличными людьми. Данила говорит, что был очень удивлен проявленной солидарностью.

— Она помогла не только в том, что преступнику вынесен справедливый приговор. Солидарность показала, что справедливость существует. Меня приятно удивило то, что люди объединяются и не оставляют других в такой ж**е, — признается Данила. — Беларусская диаспора очень сильно объединилась. Я из Украины и не могу сказать, чтобы это было для меня неожиданно, я просто вообще ничего не ожидал. В тот момент мне нужно было решать много вопросов, как-то обращаться к людям. То, что произошло, — огромный шок, это сложно вообразить. Я никому не пожелаю пережить такое. Считаю, что поддержка общества была мне жизненно необходима.